Цена вопроса (сборник)  - Альбина Нури

– Успокойся, пожалуйста, – невозмутимо произнесла Ирина, – совсем скоро ты поймёшь, что у нас просто нет иного выхода. Так ты поехал на кладбище, догадался, что Андрей и Зоя Давыдовы не покидали пределов Каменного Клыка. Если тебе интересно, откуда мне известно о твоём утреннем визите, я скажу. Здесь нет ничего сверхъестественного.

Она сделала паузу, но он никак не отреагировал на её слова. Ирина слегка приподняла бровь и продолжила.

– Близ Западного выезда из посёлка живёт Егор Свиридов, смотритель кладбища. Он видел, как ты выехал из Каменного Клыка, дождался, чтобы вернулся в посёлок, и после поехал на работу. Разумеется, тут же заметил прореху в заборе. Всё просто.

– Просто, – механически повторил он.

– Не нужно так напрягаться, дорогой! – Ирина покачала головой. – Нам требуется многое обсудить, а если ты будешь так остро на всё реагировать…

– Что с Марусей? Что ты с ней сделала?

– Я? Ничего. Я ничего с ней не делала, уверяю тебя. Мы даже не поговорили наедине ни разу.

– Хорошо, – ровным голосом проговорил он, – пусть не ты. Кто-то другой. Не уходи от ответа, Ирина. Я же понимаю, это ваших рук дело. Что с ней?

– Ты задаёшь неправильные вопросы, милый, – неодобрительно сказала Шустовская и убрала за ухо выбившийся из причёски белокурый локон. – Заходишь не с того конца. Тебя интересуют мелкие частности! Кажется, это называется «за деревьями не видеть леса?»

– Частности?! Не видеть леса?!

Он больше не мог сдерживаться. Напряжение, которое копилось внутри, прорвалось, словно гнойный нарыв. Отчаяние, страх, тревога, злость, отвращение стали выливаться наружу. Его подбросило с кресла, он заметался по комнате, сжимая руки в кулаки и натыкаясь на мебель. Ирина наблюдала за ним с ласковой снисходительностью, как мамаша за шкодливым ребёнком. Она не переменила позы, на красивом безмятежном лице не дрогнул ни один мускул.

– Алиска умерла – это частности? Маруська ведёт себя как безмозглое животное, – это, по-твоему, частности? – орал он. – Подумать только! Ради проклятых денег…

– Ради денег? – Шустовская мелодично рассмеялась. – Ошибаешься, милый. Деньги тут ни при чём.

– Что тогда «при чём»? Да что ты за человек такой? Что вы за люди? – ещё громче и отчаяннее прокричал он.

– А мы не люди, – невозмутимо вымолвила она.

Он хотел спросить: «Кто тогда?» – и не смог.

– Ты не ослышался. Мы были людьми, но уже очень давно.

Руслан не знал, что сказать. И знать ничего не хотел тоже. Закрыть глаза, заткнуть уши, не думать… Однако выбора у него не было. Ирина открыла рот, намереваясь что-то произнести, но внезапно замерла, устремив взор на нечто за спиной у Руслана. Возле губ появилась брезгливая складка. Ещё не обернувшись, он понял, куда она смотрит. В воздухе поплыл запах человеческих экскрементов и ещё чего-то гадкого.

– А вот и гостеприимная хозяйка, – издевательски произнесла Ирина. – Милый, похоже, ты своими криками потревожил отдых супруги.

Он неохотно оглянулся. В проёме застыла безобразная фигура, источавшая омерзительное зловоние. Существо, которое совсем недавно было Марусей, ссутулившись, тупо крутило головой, безуспешно пытаясь сфокусировать на чём-то взгляд мутных глаз. Не обращая внимания на Шустовскую, всеми силами стараясь побороть тошноту и отвращение, Руслан подошёл к жене и взял за руку.

– Пойдём, – сказал он, – тебе нужно умыться, сходить в туалет. Я тебя отведу.

Она неожиданно послушалась. «По крайней мере, на этот раз не придётся мыть за ней пол», – подумал он через полчаса, застёгивая пуговицы на Марусиной блузке. Ему удалось вымыть жену, переодеть в чистую одежду и даже причесать. Она вела себя тихо и покорно. Двигалась, как заводная кукла и не произносила ни звука. Взгляд был пустым и тусклым.

Ирина так и сидела в гостиной. Ничего, пусть подождёт. Занятый заботами о жене, Руслан умудрился почти забыть о её присутствии. Ему нужно было привести Марусю в порядок. Может, все они в этом проклятом поселении и не люди, но он-то пока, слава Богу, человек. И вести себя будет соответственно. Он собирался дать Ирине понять, что никогда не бросит жену, какой бы она ни стала. Может, тогда они отступятся от них и дадут уехать из Каменного Клыка?

Покончив с туалетом, отвёл жену на кухню: скорее всего, она снова голодна. Усадил Марусю за стол, повязал на шею полотенце, наподобие салфетки. Сделал ей бутерброды, поставил на стол тарелку с фруктами. Смотреть, как жадно и неопрятно она ест, было неприятно, но он не уходил. Отчасти чтобы не дать ей снова перепачкаться, отчасти потому, что не хотел возвращаться в гостиную, к Ирине. Маруся не замечала, что он рядом. Отрешённо, как робот, выполняла простейшие указания, поворачивалась в разные стороны, двигала руками, отправляла в рот куски пищи.

– Маруська, где ты? – с болью прошептал он.

– Её больше нет, – жёстко произнесла Ирина, появившись на кухне.

Чарующие интонации исчезли, в лице проступило что-то новое, безжалостное. Кожа натянулась, черты стали угловатыми, губы поджались и побелели.

– Она не вернётся, – продолжила Шустовская после короткой паузы, – и чем скорее ты поймёшь это и примешь, тем будет проще тебе и легче ей. Нужно двигаться дальше.